Жорж Брак

Здравствуйте! Меня зовут Жорж Брак, и я был художником, который любил рисовать. Я родился 13-го мая 1882 года в городе под названием Аржантёй, недалеко от Парижа, во Франции. Мой отец и дедушка были малярами и декораторами, так что можно сказать, что живопись была у меня в крови! Мне нравилось наблюдать за их работой, и они даже научили меня особым приёмам, например, как раскрасить дерево, чтобы оно выглядело как дорогой мрамор. Когда я был мальчиком, в 1890 году, моя семья переехала в портовый город Гавр. Днём я изучал семейное ремесло, но по вечерам ходил в художественную школу, потому что мечтал стать художником другого рода.

Когда я был молодым человеком, примерно в 1902 году, я переехал в захватывающий город Париж, чтобы изучать искусство. Сначала мои картины были полны ярких, смелых и диких красок! Я рисовал солнечные пейзажи и лодки в гавани, используя ослепительные красные, синие и жёлтые цвета. Этот стиль живописи назывался фовизмом, что в переводе с французского означает «дикие звери», потому что наши цвета были такими необузданными и волнующими. Я и мои друзья, такие как Анри Матисс, были известны как фовисты. Но в 1907 году я увидел выставку картин художника по имени Поль Сезанн. Его работы заставили меня остановиться и задуматься. Он рисовал предметы, используя простые формы, и показывал их так, что они казались прочными и настоящими, словно вокруг них можно было обойти. Встреча с его искусством изменила мою жизнь и направила меня на совершенно новый путь.

Вскоре после этого я встретил нового друга, который тоже думал об искусстве по-новому. Его звали Пабло Пикассо. Начиная примерно с 1908 года, мы с Пабло стали отличными партнёрами в искусстве. Мы были как два альпиниста, связанные одной верёвкой, исследующие новую, неизведанную вершину. Вместе мы изобрели стиль под названием кубизм. Вместо того чтобы рисовать гитару или вазу с фруктами только с одного ракурса, мы хотели показать их со всех сторон одновременно — спереди, сзади и сбоку, всё на одной картине! Мы разбирали предметы на простые геометрические фигуры, такие как кубы и цилиндры, и снова собирали их на холсте. Наши цвета часто были простыми — коричневые, серые и зелёные, — чтобы люди сосредоточились на формах. Мы даже начали добавлять в наши картины новые элементы, такие как трафаретные буквы, цифры и кусочки настоящих газет. Это называлось коллажем, и это был ещё один способ заставить людей видеть мир по-другому.

Моя работа с Пабло была прервана в 1914 году, когда мне пришлось пойти служить солдатом в Первой мировой войне. В 1915 году я был серьёзно ранен, и мне потребовалось много времени, чтобы восстановиться и снова начать рисовать. Когда я вернулся к живописи, моё искусство изменилось. Острые углы кубизма смягчились и превратились в плавные изгибы. Я по-прежнему любил рисовать повседневные предметы, что называется натюрмортом. Я написал много картин с вазами с фруктами, музыкальными инструментами и особенно птицами, которые стали для меня особым символом, олицетворяющим свободу и мир. Я провёл остаток своей жизни, исследуя цвета, текстуры и формы, всегда пытаясь найти новые способы поделиться тем, что я видел, с миром.

Я прожил долгую и очень насыщенную жизнь, всегда с кистью в руке. Я дожил до 81 года и скончался в моём любимом Париже 31-го августа 1963 года. Сегодня люди помнят меня и моего друга Пабло Пикассо за создание кубизма — идеи, которая полностью изменила искусство в XX веке. Мои картины висят в знаменитых музеях по всему миру, приглашая каждого внимательно посмотреть на мир вокруг и увидеть красоту в обычных вещах под совершенно новым углом.