Пабло Пикассо

Здравствуйте. Меня зовут Пабло Пикассо, и я хочу рассказать вам свою историю — историю о том, как кисть и краски стали моим языком, которым я говорил с миром. Я родился в солнечном городе Малага, в Испании, в 1881 году. Мой отец, Хосе Руис и Бласко, был художником и преподавателем искусств. Говорят, моим первым словом было не «мама», а «пис», сокращённое от «lápiz», что по-испански значит «карандаш». Отец рано заметил мою страсть и талант. Он давал мне первые уроки, учил основам рисунка и живописи. Я был так увлечён искусством, что на школьных уроках мне было скучно. Вместо того чтобы решать задачи, я тайком разрисовывал свои тетради эскизами. К тринадцати годам я рисовал как настоящий мастер. Помню, как отец однажды увидел мою картину с голубем, долго молчал, а потом отдал мне свои кисти и палитру, сказав, что ему больше нечему меня учить. В 14 лет я с лёгкостью сдал вступительные экзамены в Школу изящных искусств в Барселоне, выполнив за неделю задание, на которое другим давался месяц. Позже я переехал в Мадрид, чтобы учиться в Королевской академии Сан-Фернандо, главной художественной школе страны. Но там я почувствовал себя словно в клетке. Строгие правила и копирование работ старых мастеров казались мне скучными и устаревшими. В моей голове роились новые идеи, и я понял, что должен найти свой собственный путь, даже если придётся нарушить все правила.

В 1900 году я отправился в Париж. Этот город был сердцем мирового искусства, местом, где рождались новые смелые идеи. Для молодого художника это было самое захватывающее место на Земле. Однако жизнь там была непростой. Я был беден, часто мёрз в своей маленькой студии и голодал. Мои чувства и переживания выливались на холст. В период с 1901 по 1904 год я рисовал картины, используя почти исключительно оттенки синего и голубого. Этот период в моём творчестве назвали «голубым». Мои картины были наполнены грустью, в них я изображал бедняков, нищих и одиноких людей, которых встречал на улицах Парижа. Синий цвет помогал мне передать их печаль и моё собственное чувство тоски. Но жизнь не стоит на месте. Постепенно мои дела пошли на лад, в моей жизни появилась любовь, и мир вокруг снова обрёл краски. Примерно в 1904 году моя палитра изменилась. На смену синему пришли тёплые розовые, оранжевые и охристые тона. Так начался мой «розовый период». Меня вдохновляли цирковые артисты: акробаты, клоуны и арлекины. Как и я, они были странниками, но своей работой они дарили людям радость и мгновения чуда. В это же время я встретил художника, который стал моим большим другом, — Жоржа Брака. Он, как и я, чувствовал, что искусству нужны перемены. Мы часами разговаривали, спорили и вместе искали что-то совершенно новое, что-то, что могло бы навсегда изменить живопись.

Именно тогда и началась настоящая революция. Мы с Жоржем Браком считали, что картина не должна быть просто «окном» в мир, показывающим предмет только с одной стороны. Мы хотели показать всю правду о предмете, его суть. Представьте себе скрипку. Вы видите её спереди, но вы же знаете, что у неё есть задняя дека, боковые стороны. А что, если бы можно было показать всё это одновременно на одном холсте? Этот вопрос не давал нам покоя. Примерно в 1907 году мы начали наш смелый эксперимент. Мы стали раскладывать предметы и людей на простые геометрические формы: кубы, конусы, цилиндры. А затем мы собирали их заново на холсте, но уже так, чтобы показать объект с нескольких точек зрения сразу. Критики, увидев наши работы, насмешливо назвали их «кубиками», и так родилось название нашего нового направления — кубизм. В том же 1907 году я закончил работу над огромной картиной, которая потрясла всех, — «Авиньонские девицы». На ней были изображены пять фигур, но их тела были словно высечены из камня, острые, ломаные и деформированные. Эта картина не была красивой в привычном смысле слова, но она была невероятно мощной. Многие были возмущены, но другие поняли, что это начало новой эры в искусстве. Мы больше не копировали реальность, мы создавали её заново, выражая свои мысли и знания о мире. Мы изобрели совершенно новый язык живописи.

Мой творческий путь никогда не останавливался. Я верил, что художник должен постоянно меняться и искать новое. После кубизма я пробовал себя в самых разных стилях, всегда стремясь расширить границы возможного. В 1937 году произошло ужасное событие, которое глубоко ранило меня. Во время гражданской войны в Испании был разбомблён маленький город Герника. Весь свой гнев, боль и скорбь я выплеснул на гигантский холст, создав свою самую знаменитую картину — «Герника». Я использовал только чёрный, белый и серый цвета, чтобы передать весь ужас и трагедию войны. Эта картина стала символом протеста против жестокости и призывом к миру. Но моя творческая энергия не ограничивалась живописью. Я обожал создавать вещи своими руками. Я мог найти на свалке старое велосипедное седло и руль и увидеть в них голову быка. Так из обычных предметов рождались скульптуры. Я увлёкся керамикой и создал тысячи тарелок, ваз и кувшинов, расписывая их забавными фигурами и узорами. Я также занимался гравюрой и создавал декорации для театра. Для меня искусство было как дыхание, это был мой способ общаться с миром и вести свой дневник. Я работал до самого конца своей долгой жизни и покинул этот мир в 1973 году в возрасте 91 года, оставив после себя более 50 000 произведений. Я всегда надеялся, что мои работы вдохновят людей смотреть на мир по-другому, видеть необычное в обычном и находить в себе смелость для творчества.