Джорджия О'Кифф

Здравствуйте, меня зовут Джорджия О'Кифф. Я хочу рассказать вам историю моей жизни, жизни, наполненной цветом, светом и смелостью видеть мир по-другому. Я родилась на большой молочной ферме недалеко от Сан-Прейри, штат Висконсин, 15-го ноября 1887 года. Ещё маленькой девочкой я точно знала, кем хочу стать. К десяти годам я решила, что буду художницей. Пока другие дети играли, я делала наброски, замечая формы облаков и нежные линии на лепестках цветов. Моим миром была бескрайняя прерия, и она научила меня смотреть внимательно и видеть величие в малых вещах.

Чтобы стать художницей, о которой я мечтала, мне пришлось покинуть ферму. В 1905 году я отправилась учиться в Школу Института искусств в Чикаго, а позже, в 1907 году, переехала в Нью-Йорк, чтобы учиться в Лиге студентов-художников. Учителя хотели, чтобы я рисовала в традиционном европейском стиле, но я не чувствовала, что это моё. Какое-то время я даже перестала писать маслом. Я устроилась на работу преподавателем искусства в Техасе, и там, под бескрайним небом, я снова начала находить свой собственный голос. Я стала делать абстрактные рисунки углём, пытаясь запечатлеть свои чувства и идеи, а не только то, что я видела. В 1916 году, без моего ведома, мой друг показал эти рисунки известному фотографу и владельцу галереи в Нью-Йорке по имени Альфред Стиглиц. Он увидел в них что-то особенное.

Альфред Стиглиц так поверил в мои работы, что в 1917 году устроил мне мою первую персональную выставку в своей знаменитой галерее «291». Он убедил меня вернуться в Нью-Йорк и посвятить всё своё время живописи. Он стал моим величайшим защитником, а также моей величайшей любовью. Мы поженились в 1924 году. В те годы я писала окружающий мир по-новому. Я рисовала гигантские цветы крупным планом, такие большие, что казалось, будто можно войти внутрь них. Я хотела, чтобы люди останавливались и по-настоящему смотрели на красоту, мимо которой они обычно пробегают. Я также рисовала высокие небоскрёбы Нью-Йорка, показывая и их мощь, и их одиночество.

Как бы я ни любила Нью-Йорк, меня звала другая часть страны. Летом 1929 года я отправилась в путешествие в Нью-Мексико, и моя жизнь изменилась навсегда. В тот момент, когда я приехала, я почувствовала себя дома. Небо было ярко-синим, бесконечным, а земля была окрашена в оттенки красного, жёлтого и белого. Это было место суровой, потрясающей красоты. Я гуляла часами, собирая выбеленные солнцем кости животных и гладкие камни. Пейзаж пустыни — плоские вершины столовых гор, холмы и далёкие горы — стал моим новым источником вдохновения. Я знала, что должна нарисовать это место.

Много лет я проводила лето, рисуя в Нью-Мексико. В конце концов, я решила сделать его своим постоянным домом. В 1940 году я купила небольшой домик в местечке под названием «Ранчо Призраков», окружённом разноцветными скалами. Затем, в 1945 году, я купила разрушенный саманный дом в деревне Абикиу и потратила годы на его восстановление. Этот дом, с его простым патио и чёрной дверью, стал одним из моих любимых объектов для рисования. После того как Альфред ушёл из жизни в 1946 году, я уладила его дела и в 1949 году навсегда переехала в своё любимое Нью-Мексико. Пустыня стала моим тихим спутником и бесконечной музой.

Я продолжала рисовать ещё много десятилетий. Моими сюжетами были вещи, которые я любила: красные холмы «Ранчо Призраков», кресты, которые я видела на фоне неба, и черепа животных, которые я находила во время своих прогулок. Я видела в них символы красоты пустыни, а не смерти. В 1950-х годах я начала путешествовать по миру, и мне открылся совершенно новый вид — из окна самолёта. Я нарисовала серии картин с небом и облаками, передавая ощущение полёта над миром. С возрастом, в начале 1970-х годов, моё зрение начало ухудшаться, и рисовать стало трудно. Но дух художника никогда не перестаёт творить. С помощью ассистента я научилась работать с глиной, лепя горшки своими руками.

Я прожила долгую и очень насыщенную жизнь, создавая искусство почти каждый день. Я дожила до 98 лет. Сегодня меня называют «Матерью американского модернизма», потому что я помогла создать новый, истинно американский стиль искусства, отдельный от старых европейских правил. Мои картины висят в музеях по всему миру. Я надеюсь, что когда вы смотрите на мои работы, вы вспоминаете о том, что нужно замедляться, смотреть внимательно и находить невероятную красоту, которая существует повсюду вокруг вас — в простом цветке, выветренной кости или бескрайнем небе пустыни.