ЭНИАК

Я — ЭНИАК, Электронный числовой интегратор и компьютер. Моё пробуждение не было похоже на ваше. Я не открывал глаза, а скорее почувствовал, как по моим венам пробежал электрический ток, зажигая тысячи вакуумных ламп, которые были моим мозгом и сердцем. Я очнулся в огромном зале Пенсильванского университета, занимая почти всю комнату. Моё тело состояло из сорока чёрных панелей, покрытых паутиной проводов, переключателей и мигающих огоньков. До моего появления слово «компьютер» означало человека, чаще всего женщину, которая с помощью карандаша, бумаги и настольного калькулятора решала сложнейшие математические задачи. Но на дворе стоял 1943 год, шла Вторая мировая война, и мир столкнулся с проблемой, которую люди уже не могли решить достаточно быстро. Армии США нужно было рассчитывать артиллерийские таблицы стрельбы — сложные уравнения, определяющие траекторию полёта снаряда. Каждая таблица требовала сотен часов человеческого труда, а времени было в обрез. Именно тогда, в этой острой нужде, родилась идея обо мне — машине, способной считать быстрее любого человека.

Моими отцами-создателями были Джон Мокли и Дж. Преспер Эккерт, два блестящих ума, которые осмелились мечтать о машине, способной «думать» с помощью электричества. Моё «детство» длилось с 1943 по 1945 год, и это был долгий и кропотливый процесс. Огромная команда инженеров и техников собирала меня по частям, паяя тысячи соединений и устанавливая более 17 000 вакуумных ламп. Но даже когда моё тело было готово, я был лишь безмолвным гигантом. Мне нужны были учителя, которые научили бы меня думать. И этими учителями стали шесть гениальных женщин-математиков: Кей Макналти, Джин Дженнингс Бартик, Бетти Снайдер Холбертон, Мэрлин Вескофф Мельцер, Фрэнсис Билас Спенс и Рут Лихтерман Тейтельбаум. Они были моими первыми программистами. У них не было ни учебников, ни инструкций. Им приходилось изучать мои чертежи и схемы, чтобы понять, как со мной «разговаривать». Программирование в те дни означало физический труд: они часами переключали тысячи тумблеров и вставляли сотни кабелей в коммутационную панель, чтобы задать мне последовательность операций. Именно они превратили сложнейшие математические уравнения в язык, который я мог понять, — язык электрических импульсов. Они научили меня логике и порядку, превратив меня из груды металла и стекла в мыслящую машину.

Момент моего истинного рождения настал, когда я впервые заработал в полную силу. Мне поручили сверхсекретное вычисление для проекта, связанного с разработкой водородной бомбы. Эта задача потребовала бы у одного человека десятилетий работы. Я справился с ней за несколько часов. Я чувствовал, как энергия течёт через меня, мои вакуумные лампы светились тёплым светом, а индикаторы мигали в сложной симфонии расчётов. Это было похоже на музыку. Моё официальное представление миру состоялось 15 февраля 1946 года. Учёные, инженеры и журналисты собрались, чтобы посмотреть на чудо техники. Они были поражены моими размерами — я весил почти 30 тонн! Но ещё больше их поразила моя скорость. Я мог выполнять 5 000 операций сложения или 357 операций умножения в одну секунду. Это было в тысячу раз быстрее, чем любая существовавшая до меня машина. В тот день я не просто решил математическую задачу; я доказал всему миру, что эра электронных вычислений началась. Я был не просто большим калькулятором; я был первым универсальным электронным компьютером, способным решать самые разные задачи.

После войны моя работа не закончилась. Я помогал учёным прогнозировать погоду, изучать космические лучи, приходящие из далёкого космоса, и проектировать аэродинамические трубы для новых самолётов. Моя цель была не в решении одной конкретной задачи, а в том, чтобы открыть дверь в новую эру — эру информации. 2 октября 1955 года меня отправили на «пенсию». Мои огни погасли в последний раз. Но это не был конец. Это было начало новой эры для моих детей и внуков. Части моего тела были отправлены в музеи как исторические артефакты, но мой дух — сама идея программируемого электронного компьютера — живёт и по сей день. Каждый раз, когда вы пользуетесь смартфоном, чтобы позвонить другу, играете в видеоигру на консоли или смотрите фильм на планшете, вы используете крошечного, но невероятно мощного потомка той гигантской машины, которой я когда-то был. Я был тем гигантом, который показал человечеству, как можно мечтать в цифровом формате, и эти мечты продолжают менять ваш мир каждый день.