Национальный мемориал «Гора Рашмор»

Веками я стояла здесь, в самом сердце Чёрных Холмов Южной Дакоты, чувствуя, как солнце согревает мой гранитный склон, а ветер шепчет истории в соснах. Зимой снег укрывал меня белым одеялом. Для народа Лакота Сиу я была священной землёй, частью их дома, который они называли Паха Сапа. Я была дикой и нетронутой, свидетелем смены времён года и поколений. Но потом пришли люди с мечтами, такими же большими, как и я сама. Они увидели в моём камне не просто гору, а холст. Сегодня из моего древнего гранита смотрят четыре гигантских, молчаливых лица, их взгляды устремлены на леса и равнины. Они наблюдают за восходом и заходом солнца, за проплывающими облаками и за крошечными фигурами людей внизу. Они — напоминание о прошлом и символ будущего, высеченный в вечности. Я — Национальный мемориал Гора Рашмор.

Всё началось с мечты привлечь людей в прекрасный, но малонаселённый штат Южная Дакота. В 1923 году историк по имени Доан Робинсон загорелся идеей создать достопримечательность, которая поразила бы воображение всей страны. Сначала он представлял себе высеченных в скалах героев Дикого Запада, таких как Льюис и Кларк или вождь Красное Облако. Но когда в 1925 году для этого проекта был нанят скульптор Гутзон Борглум, его видение оказалось гораздо более грандиозным. Борглум считал, что памятник должен символизировать не только Запад, но и всю нацию. Он предложил высечь лица четырёх президентов, каждый из которых представлял бы важнейший этап в истории Соединённых Штатов. Джордж Вашингтон был выбран как символ рождения нации, её основания. Томас Джефферсон представлял её рост и расширение, включая покупку Луизианы. Авраам Линкольн символизировал сохранение нации в трудные времена Гражданской войны. А Теодор Рузвельт олицетворял развитие страны, её экономическую мощь и заботу о природе. Эта идея захватила воображение людей, и мечта начала превращаться в камень.

Превратить мою скалистую поверхность в произведение искусства было титанической задачей. Работа началась 4-го октября 1927 года. Почти 400 рабочих, от шахтёров до кузнецов, каждый день поднимались на мою вершину. Это была опасная работа. Они висели на стальных тросах на высоте сотен футов, сражаясь с ветром и непогодой. Гутзон Борглум разработал гениальный метод: около 90% камня было удалено с помощью точно рассчитанных взрывов динамита. После этого рабочие использовали пневматические молотки и свёрла, чтобы придать камню форму, и, наконец, специальный процесс под названием «хонингование» для сглаживания поверхности, чтобы она сияла на солнце. Постепенно из камня проступали знакомые черты. Лицо Вашингтона было торжественно открыто 4-го июля 1930 года. За ним последовал Джефферсон 30-го августа 1936 года, затем Линкольн 17-го сентября 1937 года и, наконец, Теодор Рузвельт 2-го июля 1939 года. К сожалению, Гутзон Борглум не дожил до завершения своего шедевра. Он умер в марте 1941 года, и его сын, Линкольн Борглум, взял на себя руководство проектом. Работа была официально завершена 31-го октября 1941 года, когда финансирование прекратилось из-за надвигающегося вступления США во Вторую мировую войну.

Моя история сложна, и в ней много разных голосов. В то время как для миллионов людей я являюсь мощным символом американской демократии, стойкости и достижений, для других я — болезненное напоминание. Земля, на которой я стою, Чёрные Холмы, является священной для народа Лакота. По договору в Форт-Ларами от 1868 года эти земли были обещаны им навсегда. Однако позже это обещание было нарушено. Поэтому для многих коренных американцев моё существование на их священной земле — это символ нарушенных договоров и утраченной родины. Важно понимать, что одно и то же место может иметь совершенно разное значение для разных людей. Моя высеченная в камне история — это не только история о президентах и строителях, но и история о земле, обещаниях и разных взглядах на прошлое. Понимание всех этих историй помогает увидеть более полную картину.

Сегодня я продолжаю молчаливо взирать на мир, но моё предназначение изменилось. Каждый год миллионы посетителей со всего мира приезжают, чтобы увидеть мои 18-метровые лица. Они смотрят вверх с удивлением и трепетом, делают фотографии и узнают о людях, изображённых на мне. Я стала местом для обучения, размышлений и диалога. Здесь люди говорят об истории, лидерстве, искусстве и о том, что значит строить нацию. Я призываю каждого, кто смотрит на меня, не просто видеть четыре лица, а задуматься обо всех историях, которые хранит эта земля. Я вдохновляю вас узнавать о разных точках зрения, задавать вопросы и мечтать о создании чего-то великого и долговечного, как и мечтали те, кто высек меня из камня.