Ирена Сендлер

Здравствуйте. Меня зовут Ирена Сендлер, и я хочу рассказать вам свою историю. Я родилась 15 февраля 1910 года в Варшаве, в Польше. Мой отец, Станислав, был врачом, и он научил меня одному очень важному правилу: всегда помогать нуждающимся, независимо от их религии или национальности. В то время это была смелая мысль. Он лечил многих бедных еврейских пациентов, которых другие врачи отказывались принимать. К сожалению, в 1917 году, когда я была ещё маленькой девочкой, он заразился тифом от одного из своих пациентов и умер. Его самопожертвование и доброта оставили глубокий след в моей душе. В тот день я пообещала себе, что буду жить так, как учил меня отец, — посвятив свою жизнь помощи другим. Этот урок определил весь мой дальнейший путь и дал мне силы в самые тёмные времена.

Я выросла и стала социальным работником в Варшаве, помогая бедным семьям. Но 1 сентября 1939 года весь наш мир перевернулся с ног на голову. В тот день Германия вторглась в Польшу, и началась Вторая мировая война. Жизнь стала невыносимо тяжёлой, но худшее было впереди. В 1940 году захватчики построили высокую стену вокруг части города, создав то, что они назвали Варшавским гетто. Всех еврейских жителей заставили переехать туда, отрезав их от остального мира. Условия внутри были ужасающими. Людей было так много, что им не хватало места для жизни. Постоянно не хватало еды и лекарств, и болезни распространялись очень быстро. Я работала в городском управлении социального обеспечения и видела страдания этих людей. Я знала, что не могу просто стоять в стороне. Я должна была что-то сделать, чтобы помочь тем, кто оказался в этой ловушке.

Используя свой официальный пропуск социального работника, я могла входить в гетто. Я тайно проносила еду, лекарства и одежду, рискуя своей жизнью при каждой поездке. Но я понимала, что этого недостаточно. В 1942 году я присоединилась к тайной польской подпольной организации под названием «Жегота». Мне поручили особую миссию — возглавить отдел по спасению еврейских детей. Это была невероятно опасная работа. Вместе с небольшой сетью моих верных друзей мы начали вывозить детей из гетто любыми возможными способами. Мы прятали их в машинах скорой помощи под носилками, проводили через канализационные тоннели, которые шли под стеной, и даже выносили в ящиках, чемоданах и гробах. Самым душераздирающим моментом всегда было прощание. Родители отдавали нам своих детей, зная, что, возможно, никогда больше их не увидят. Они делали это из отчаянной надежды дать им шанс выжить.

Для меня было крайне важно сохранить настоящие имена спасённых детей. Я верила, что после войны они должны узнать, кто они и откуда. Поэтому я вела секретный список. На тонких листках бумаги я записывала настоящее имя и фамилию ребёнка, а рядом — его новое, польское имя, под которым его прятали. Эти драгоценные списки были единственной связью детей с их прошлым. Чтобы их никто не нашёл, я клала листки в стеклянные банки и закапывала их под яблоней в саду у моей подруги. Я надеялась, что однажды я выкопаю их и смогу воссоединить семьи. Но 20 октября 1943 года за мной пришли. Меня арестовало гестапо, тайная полиция. Меня допрашивали и причиняли боль, пытаясь выяснить имена других участников подполья и местонахождение детей. Но я молчала. Я не выдала ни одной тайны. Когда меня уже собирались казнить, моим друзьям из «Жеготы» удалось подкупить охранника и организовать мой побег.

Когда война наконец закончилась в 1945 году, я вернулась в тот сад и выкопала банки. С тяжёлым сердцем я начала свою работу — пыталась найти родителей спасённых детей. К сожалению, большинство из них погибли. Дети, которых я спасла, остались сиротами. Долгие годы моя история оставалась практически неизвестной. Лишь в конце 1990-х годов группа школьников из Америки наткнулась на моё имя и рассказала миру о том, что мы делали во время войны. Я прожила долгую и насыщенную жизнь, до 98 лет. Сегодня меня помнят как человека, который помог спасти около 2500 детей. Моя история — это напоминание о том, что даже один человек может зажечь свечу во тьме, и что мы всегда должны иметь мужество поступать правильно, чего бы это ни стоило.