Кацусика Хокусай

Здравствуйте. Меня знают как Кацусику Хокусая, но при рождении, около 31-го октября 1760 года, в городе Эдо, который сейчас называется Токио, в Японии, мне дали имя Токитаро. Моя любовь к рисованию проявилась очень рано, когда мне было всего шесть лет. Я постоянно что-то зарисовывал, пытаясь запечатлеть мир вокруг себя. Мой отец был мастером по изготовлению зеркал для сёгуна, правителя Японии, и его мастерская была полна удивительных вещей, которые вдохновляли меня. Хотя я не пошёл по его стопам, именно в той творческой атмосфере зародилась моя страсть к искусству. Мой путь художника начался всерьёз, когда я был подростком. Примерно в 1774 году я стал учеником резчика по дереву. Эта работа научила меня основам гравюры — искусству создания оттисков с деревянных досок. Я освоил, как аккуратно вырезать линии, как наносить тушь и как переносить изображение на бумагу. Это были важные навыки, которые я использовал всю свою жизнь.

Когда мне исполнилось 18 лет, в 1778 году, произошёл поворотный момент в моей жизни: меня приняли в студию Кацукавы Сюнсё, одного из самых известных художников того времени. Сюнсё был мастером укиё-э, что переводится как «картины изменчивого мира». Это были гравюры на дереве, изображавшие популярные сюжеты: знаменитых актёров театра кабуки, красивых женщин и сцены из городской жизни. Под его руководством я усердно учился и оттачивал своё мастерство, создавая портреты актёров, которые были очень востребованы. Однако после смерти моего учителя в 1793 году я почувствовал, что мне стало тесно в рамках школы Кацукава. Мои интересы выходили далеко за пределы театрального мира. Я хотел рисовать всё: пейзажи, животных, обычных людей за их повседневными делами. Я мечтал запечатлеть саму жизнь во всём её многообразии. Поэтому я принял трудное решение покинуть школу и отправиться в самостоятельное плавание, чтобы найти свой собственный, уникальный стиль. В течение своей жизни я менял имена более тридцати раз. Для меня это не было просто прихотью. Каждое новое имя — Хокусай, Тайто, Иицу, Мандзи — символизировало новый этап в моём творческом пути, моё постоянное стремление к развитию и совершенствованию.

Больше всего на свете меня завораживала природа, а особенно — священная гора Фудзи. Я мог видеть её величественный силуэт из своего дома, и она стала для меня неиссякаемым источником вдохновения. Когда я был уже в преклонном возрасте, в свои семьдесят с лишним лет, в начале 1830-х годов, я решил посвятить ей целую серию работ. Так родилась моя самая знаменитая серия гравюр — «Тридцать шесть видов горы Фудзи». В этой серии я стремился показать гору с разных ракурсов, в разное время года и в разную погоду, чтобы передать её неизменное величие на фоне меняющегося мира. Самой известной работой из этой серии, да и, пожалуй, из всего моего творчества, стала гравюра «Большая волна в Канагаве», созданная примерно в 1831 году. В ней я хотел запечатлеть драматический момент, когда гигантская, почти живая волна с когтистыми гребнями из пены вот-вот обрушится на рыбацкие лодки. А вдалеке, сквозь бушующую стихию, виднеется спокойная и невозмутимая гора Фудзи. Этот контраст между мощью океана и безмятежностью горы был для меня очень важен. Помимо этой серии, я создал тысячи других работ, включая многотомные сборники зарисовок «Манга Хокусая», которые содержали изображения всего на свете. Я работал без устали и даже взял себе псевдоним «Гакё Родзин Мандзи», что означает «Старик, одержимый живописью».

Я посвятил искусству всю свою жизнь, искренне веря, что по-настоящему великим художником я стану, только если доживу до ста лет или больше. Я прожил очень долгую по тем временам жизнь, достигнув возраста 88 лет, и мой путь завершился 10-го мая 1849 года. После моей смерти, во второй половине 1800-х годов, мои работы попали в Европу и Америку, где произвели настоящий фурор. Они вдохновили многих знаменитых европейских художников, которые были поражены смелостью моих композиций и яркостью красок. Сегодня моя гравюра «Большая волна» является одним из самых узнаваемых произведений искусства в мире. Я надеюсь, что, глядя на мои работы, люди и сейчас могут почувствовать ту страсть, с которой я стремился запечатлеть красоту и величие природы.