Покахонтас

Меня зовут Амонуте, а также Матоака, но вы, возможно, знаете меня по моему детскому прозвищу Покахонтас, что означает «игривая». Я была дочерью великого вождя Вахунсенакава, которого англичане называли вождём Поухатаном. Мой мир был огромной землёй под названием Ценакомакка, полной жизни и красоты. Я помню шум наших деревень, смену времён года, которые диктовали нам, когда сажать кукурузу, а когда охотиться. Мы жили в гармонии с природой, понимая язык ветра в деревьях и течение рек. Каждый восход солнца приносил с собой чувство общности и традиции. Мы танцевали, пели песни наших предков и благодарили землю за её дары. Наша жизнь была богата культурой и глубоко связана с духовным миром. Это был мой дом, мир равновесия и древних обычаев, который существовал задолго до того, как я впервые увидела на горизонте странные белые паруса, плывущие к нашим берегам.

Весной 1607 года всё изменилось. На больших кораблях прибыли англичане. Мы называли их «Тассантассас», что означает «чужаки». Их появление вызвало у моего народа и любопытство, и тревогу. Их одежда, язык и оружие были нам совершенно незнакомы. Я была ещё девочкой, но уже тогда чувствовала, что наши миры вот-вот столкнутся. В декабре 1607 года наши воины привели к моему отцу одного из их предводителей, капитана Джона Смита. Многие думают, что я просто спасла ему жизнь, бросившись к нему, но на самом деле это была сложная церемония. Мой отец, великий вождь, демонстрировал свою власть. Он не собирался убивать Смита, а принимал его в наше племя, делая его подчинённым вождём и показывая, кто здесь главный. Моё участие в этом ритуале символизировало установление связи между нашими народами. После этого я стала важным послом. Я часто посещала их поселение, Джеймстаун, приносила им еду, когда они голодали, и передавала послания от отца. Я искренне верила, что если мы постараемся понять друг друга, то сможем жить в мире.

Однако мир был хрупким. В апреле 1613 года, когда я была уже молодой женщиной, меня обманом захватили в плен и увезли в английское поселение Хенрикус. Сначала я была напугана и чувствовала себя одинокой, но я не сломалась. Я решила использовать это время, чтобы лучше узнать чужаков. Я выучила их язык, приняла их веру и во время крещения получила новое имя — Ребекка. Именно там я познакомилась с табачным плантатором по имени Джон Рольф. Он был добрым и уважительным человеком, и со временем мы полюбили друг друга. Наша свадьба состоялась 5-го апреля 1614 года. Но наш союз был чем-то большим, чем просто брак двух людей. Это был политический альянс, который положил начало периоду мира между моим народом и англичанами. Этот мир, который иногда называют «Миром Покахонтас», продлился несколько лет. Рождение нашего сына, Томаса, стало живым символом надежды на то, что наши два мира могут не только сосуществовать, но и создавать вместе что-то новое.

В 1616 году мы с Джоном и нашим маленьким сыном Томасом отправились в невероятное путешествие через огромный океан в Англию. Когда я увидела Лондон, я была поражена. Вместо лесов и широких рек я увидела бесконечные каменные здания, возвышающиеся до самого неба, и улицы, полные людей, спешащих по своим делам. Это был совершенно другой мир, громкий и суетливый. Меня представляли английскому обществу и даже королю Якову I и его королеве. Для них я была символом «приручённого» Нового Света, доказательством того, что мой народ можно «цивилизовать». Хотя ко мне относились с почтением, я чувствовала себя диковинкой, выставленной на всеобщее обозрение. Во время этой поездки произошла и неожиданная встреча. Я увидела Джона Смита, которого много лет считала погибшим. Наша встреча была неловкой и полной невысказанных эмоций. Это было странное и утомительное время: меня чествовали, но моё сердце тосковало по дому, по запаху соснового леса и ощущению родной земли под ногами.

Мы готовились вернуться домой, в Виргинию, в марте 1617 года. Я с нетерпением ждала момента, когда снова увижу родные берега. Но на борту корабля я тяжело заболела. Я поняла, что мне не суждено снова увидеть свою родину. Я встретила свою судьбу мужественно, находя утешение в своей вере и в знании, что мой сын Томас будет жить и станет продолжением моего наследия. Моя жизнь была короткой, всего двадцать один год, но я надеюсь, что моя история запомнится как рассказ о девушке, которая стояла между двумя мирами и изо всех сил старалась построить мост мира и понимания. Моё тело похоронили в далёкой Англии, но мой дух навсегда остался там, где ему и место, — среди рек и лесов моей родины, Ценакомакки.