Изобретение самолёта

Здравствуйте, меня зовут Орвилл Райт. Вместе со своим старшим братом Уилбуром я провёл свою жизнь, преследуя мечту, которая многим казалась невозможной — мечту о полёте. Всё началось, когда мы были ещё мальчишками в Дейтоне, штат Огайо. Однажды наш отец, который был епископом и много путешествовал, привез нам домой подарок. Это была не простая игрушка, а небольшой вертолёт, сделанный из пробки, бамбука и бумаги, с резиновой лентой в качестве мотора. Мы с Уилбуром были очарованы. Мы заводили его снова и снова, наблюдая, как он взлетает к потолку, пока не сломался. Тогда мы построили свой собственный. Эта простая игрушка зажгла в нас искру, которая превратилась в пламя на всю жизнь. Мы хотели понять, как заставить машину, которая тяжелее воздуха, подняться к небу и остаться там.

Повзрослев, мы открыли собственную велосипедную мастерскую. На первый взгляд, велосипеды и самолёты не имеют ничего общего, но именно там мы получили бесценные знания. Ремонтируя и конструируя велосипеды, мы глубоко изучили принципы равновесия, управления и прочности лёгких конструкций. Мы поняли, что для полёта нужно не только поднять машину в воздух, но и уметь ею управлять. Велосипедист постоянно вносит небольшие коррективы, чтобы удержать равновесие. Мы предположили, что пилоту летательного аппарата понадобится то же самое. Эта идея о трёхмерном управлении — по тангажу, крену и рысканию — стала краеугольным камнем наших будущих конструкций. Наша мастерская стала нашей лабораторией, где мы не просто чинили велосипеды, а закладывали основы авиации, даже не осознавая этого до конца.

Когда мы всерьёз взялись за проблему полёта, мы поняли, что нам нужно идеальное место для испытаний. Нам нужно было место с сильными и постоянными ветрами, которые могли бы помочь поднять наши планеры, и с мягкой поверхностью для неизбежных падений. После изучения метеорологических карт мы выбрали уединённое место под названием Китти-Хоук в Северной Каролине. Это была полоска земли с песчаными дюнами и почти постоянным ветром с Атлантического океана. Начиная с 1900 года, мы проводили там каждую осень. Нашим первым шагом было наблюдение. Мы часами лежали на песке, наблюдая за птицами, особенно за канюками, и поражались, как легко они парили в небе. Мы заметили, что для поворота они слегка изгибали кончики крыльев. Это простое наблюдение привело нас к гениальной идее — «перекашиванию крыла». Мы поняли, что можем управлять креном нашего аппарата, изменяя форму крыльев, точно как птицы.

С 1900 по 1902 год мы построили и испытали три разных планера. Это был долгий и трудный процесс, полный проб и ошибок. Мы совершили сотни полётов, и многие из них заканчивались неловкими, а порой и опасными падениями. Каждый раз, когда наш планер врезался в песок, мы не отчаивались. Вместо этого мы возвращались в мастерскую, анализировали, что пошло не так, и улучшали конструкцию. Мы обнаружили, что все существующие данные по аэродинамике были неверны, поэтому нам пришлось построить собственную аэродинамическую трубу — простой ящик с вентилятором — чтобы испытать сотни форм крыльев и найти наиболее эффективную. Каждая неудача была ценным уроком, приближавшим нас к цели. Мы учились на своих ошибках, проявляя упорство и веря в наш научный подход. Именно эта настойчивость и готовность начинать всё сначала и отличали нас от многих других изобретателей, которые пытались покорить небо до нас.

И вот настал тот день. Утро 17 декабря 1903 года было морозным и ветреным. Ледяной ветер дул со скоростью более 20 миль в час, но мы с Уилбуром решили, что больше ждать нельзя. Мы вытащили наш новый аппарат, который мы назвали «Флайер», на ровный участок песка. Он выглядел хрупким — конструкция из ели и ясеня, обтянутая муслином, с нашим собственным маленьким двигателем, который мы построили в нашей велосипедной мастерской. С нами была лишь небольшая группа свидетелей из местной спасательной станции. Мы подбросили монетку, чтобы решить, кто полетит первым. Выпало мне. Я лёг на нижнее крыло, положив руки на рычаги управления. Моё сердце колотилось от волнения и предвкушения. Уилбур запустил двигатель. Он зачихал, закашлял и наконец взревел, приводя в движение два больших пропеллера. Весь аппарат задрожал подо мной.

Уилбур некоторое время бежал рядом, удерживая крыло для равновесия. Затем я почувствовал, как аппарат начал двигаться вперёд по нашей самодельной стартовой рельсе. Я крепко сжимал рычаги. Внезапно тряска прекратилась. Я почувствовал лёгкость. Я посмотрел вниз и увидел, что земля уходит от меня. Мы летели. Это было неописуемое чувство. Я был в воздухе, управляя машиной, которая была тяжелее его. Ветер ревел мне в уши, а «Флайер» качался и дёргался, но я удерживал его в равновесии, инстинктивно используя элементы управления. Полёт длился всего двенадцать секунд, и я пролетел всего 120 футов — расстояние меньше длины крыла современного авиалайнера. Но в те двенадцать секунд мир изменился навсегда. Когда я плавно приземлился на песок, я знал, что мы это сделали. Мы с Уилбуром доказали, что управляемый полёт на аппарате тяжелее воздуха возможен.

Тот первый полёт был лишь началом. В тот день мы совершили ещё три полёта, по очереди управляя «Флайером». С каждым разом мы летели немного дальше и немного дольше. Последний полёт в тот день совершил Уилбур. Он продержался в воздухе целых 59 секунд и пролетел 852 фута. Это был настоящий триумф. Когда мы упаковывали наш аппарат, мы знали, что эти короткие мгновения в воздухе были не просто личным достижением. Это было начало новой эры в истории человечества. Мы открыли дверь в небо.

Глядя назад, я поражаюсь, как далеко зашла авиация с того ветреного дня в Китти-Хоук. Наш простой аппарат из дерева и ткани стал предком гигантских авиалайнеров, которые пересекают океаны за несколько часов, и космических кораблей, которые доставляют людей на Луну. Наша история — это доказательство того, что с любопытством, упорством и готовностью учиться на своих ошибках можно воплотить в жизнь самые смелые мечты. Так что, когда вы в следующий раз посмотрите в небо и увидите самолёт, вспомните двух братьев из Огайо, которые осмелились мечтать о полёте и усердно трудились, чтобы сделать эту мечту реальностью для всех нас.